Герои

Тайна-тайна: дизайнеры Maison Bohemique впервые показали свои лица

Андрей Шилков и Артем Низов, Maison Bohemique. На Андрее: футболка Damir Doma, джинсы Saint Laurent, жакет Dior. На Артеме: рубашка, Dior, джинсы Saint Laurent.

Хватит делать вид, что это тайна. Дизайнеры Maison Bohemique наконец разрешили своей любимой подруге Паулине Андреевой вслух сказать, кто они такие. И сами рассказали Tatler о себе все. Вы не представляете, как тяжело было нашему журналу семь лет не задавать вопрос, на который он знал ответ! Ни Паулине, ни Анне Чиповской, ни Полине Киценко... Ни Андрею с Артемом...

Паулина Андреева. Жакет, брюки, топ и пояс, все — Maison Bohemique, босоножки Stuart Weitzman, ЦУМ.

Паулина Андреева:
«С Андреем Шилковым и Артемом Низовым мы встретились три года назад. Я тогда только начинала сниматься, у меня не было за плечами светских мероприятий и красных дорожек. Так что Maison Bohemique стали для меня не только друзьями, но и проводниками в этот мир. Каждой актрисе требуется помощь в поиске своего стиля, чтобы избежать фатальных стилистических коллапсов. Мне повезло, что я сразу оказалась в лучших руках».

С чего все началось 


Андрей Шилков: Я фаталист и верю в приметы. Верю, что ничего не бывает просто так, что встречи не случайны. Мы познакомились с Артемом семь лет назад, и нашу встречу я рассматриваю как судьбоносную. Я занимаюсь другой профессией (Андрей Шилков – звездный визажист и стилист. – Прим. Tatler), но у меня давно была мечта создавать одежду. Мы оба работали на модные бренды, но, когда встретились, возникла потребность начать что-то свое. 

Артем: Мы не писали бизнес-планов, не делали расчетов, не думали о том, как будем это продавать, и вкладывали свои деньги. Мы стали работать над своей первой коллекцией весной 2011 года. Поняли, что она получилась разрозненная, и отложили идею на полгода. 
Андрей: Вообще-то коллекция удалась, это только нам казалось, что нет. Все было очень красиво. Тогда впервые появились наши знаменитые платья-русалки, которые мы снимали на считай что обнаженной модели, и это была Саша Лусс. Мы познакомились с ней на съемке для журнала, и я пригласил ее сняться у нас. Она с удовольствием согласилась. Это был трогательный момент: мы собрались все вместе – с Сашей – в квартире у Наташи Арефьевой, сделали макияж, уложили волосы, отсняли очень красивые кадры. Мы были в самом начале пути. 

Артем Низов: Сейчас мы очень избирательны в том, где и как мы представлены, кто нас будет носить. А тогда свою первую коллекцию мы отдали в сервис аренды вечернего платья. Ненадолго, правда. Когда мы увидели свои платья на странных персонажах в странном глянце, мы поняли, что это совершенно неправильная и неуправляемая история, и забрали оттуда все. Стало понятно, что если мы планируем заниматься этим серьезно, так быть не должно. 

Андрей: Вторую коллекцию мы сделали в 2012 году. И у нас появились первые поклонницы, которые, например, могли купить коллекцию целиком. Одной из первых клиенток стала Ульяна Сергеенко. Она очень лестно отозвалась о нас – и забирала львиную долю сезона.  

Артем: Затем появилась Полина Киценко, у которой в Podium Concept Store висело всего нескольких русских дизайнеров. Это было первое место, где мы были представлены, и было приятно находиться рядом с солидными западными брендами. Смотрелись мы неплохо, о чем можно было судить по продажам. С этого момента мы встали на рельсы и через полгода сделали большую презентацию в «Подиуме». Мы выбрали формат инсталляции, который позволяет не спеша, детально рассматривать каждое изделие. Мы очень хотели показать, сколько в каждую вещь вложено труда и любви. 

Андрей: Мы большие поклонники кутюра и всегда понимали, что многие наши вещи ближе к haute couture, чем к prêt-à-porter. И были первыми, кто показал в России направление demi couture – равноправный симбиоз машинной и ручной работы. Об этом направлении тогда только заговорили. Жаль, что сейчас понятие вышло в тираж и многие наши коллеги стали относить свою работу к demi couture, не совсем верно понимая, о чем идет речь. 

Комбинезон, жакет и пояс, все — Maison Bohemique, босоножки Stuart Weitzman, ЦУМ.

Зачем прятались 


Андрей: Мы не публичные люди и осознанно выбрали позицию находиться за кадром. Это не было маркетинговым или PR-ходом, как все, конечно, говорили. Мы не ставили задачу создавать вокруг себя трескотню и шум. Хотели доказать (и прежде всего самим себе), что одежда может быть самодостаточной, без ассоциации с личностью. Как это ни высокопарно прозвучит, мы стремились показать, что в России есть руки, которые могут создавать вещи такого уровня. Мы выбрали изначально сложный путь и решили посмотреть, как это сработает. 

Артем: Нашему бренду семь лет. Семь лет тайна не живет, и пора расставить точки над «i». В этом году мы работали как всегда, не готовили что-то специальное для показа. Сделали коллекцию с нашим обычным соотношением простых и сложных вещей. И когда в августе все было готово, мы поняли, что. наверное, надо делать шоу. Мы пришли к тому, что половина клиентов никогда не видели наши вещи в том количестве, в котором мы можем представить их в Москве 9 октября на шоу в антураже – с моделями, а не на вешалках. Мы хотим рассказать свою историю. Мы вышли на поклон, и это жест благодарности нашим клиентам и друзьям. Наверное, так. 

Подруги жизни 


Артем: Мы не можем сами представлять наши вещи. Не можем показать, как их носить. Гораздо лучше за нас это сделают наши Музы, с которыми мы и в жизни дружим и работаем. 

Андрей: И у нас не было цели просто одеть публичного человека в нашу одежду. Когда тебе кто-то действительно становится интересен, ты узнаешь человека ближе и понимаешь, что это она. Возникает эмоциональная связь. Первым амбассадором стала Юлия Снигирь. Все получилось случайно: Юлия обратилась ко мне перед «Кинотавром», мы предложили для нее совершенно несвойственное нам платье – струящееся, кобальтового оттенка, на одно плечо. Это, наверное, было первое наше светское платье. 

Мы очень уважаем и любим Алену Долецкую, у нее невероятная энергия. Когда она спросила, почему у нее до сих пор нет нашего платья, мы исправили ситуацию и сделали платье с баской из черного джерси, с высокими плечами и супероткрытой спиной. Алена стилизовала его большими серебряными браслетами-каффами. На событии, где мы были вместе, многие о нем спрашивали. Алена отвечала: «Это мои друзья Maison Bohemique». И подмигивала мне (тогда еще никто не знал, кто мы такие). 

Затем появились Равшана Куркова и Аня Чиповская, которых мы собирали на вечеринку, посвященную Московскому кинофестивалю. Там была еще одна светская девушка – Лена Перминова, – которая в тот день тоже выбрала наше платье. Эта троица в Maison Bohemique взорвала тогда светскую хронику. Первый выход Ани Чиповской на Московском кинофестивале случился в черном драматичном платье – Аня в нем была невероятно красивая. Позже на ее дне рождения мы познакомились с Викой Исаковой. Посмотрев «Оттепель», мы поняли, что нам не хватает такой женщины: мы восхищаемся ее актерским талантом, она может одним взглядом сказать буквально все. А со Светой Устиновой мы давно были знакомы. 

За Светой после «Бумера» закрепилось определенное клише. А мы заметили, что она похожа на Брижит Бардо. и сделали съемку в стиле 1960-х, в которых она открылась совершенно по-новому.

Мы искали новую личность, которая как вспышка или катализатор. Которая может зажечь. Увидели тизер «Саранчи» с Паулиной Андреевой и поняли, что это она. 

На Паулине: топ, юбка, жакет и моносерьга, все — Maison Bohemique, босоножки Stuart Weitzman, ЦУМ. На Андрее: косуха Maison Bohemique, футболка Damir Doma, джинсы Saint Laurent. На Артеме: косуха Maison Bohemique, футболка Damir Doma, джинсы Saint Laurent.

Красные дорожки 


Андрей: Началась череда кинофестивалей, и это титанический труд: не просто одеть героиню в платье из шоу-рума, сделать макияж, уложить волосы, а сделать это на самом высоком уровне, по высоким стандартам. Несколько лет подряд наши девушки были на оупенерах всех светских хроник, во всех рейтингах лучших выходов и платьев. И мы ждали, что и другие дизайнеры подтянутся, что появится здоровая конкуренция. Но ничего такого не произошло, и работать с кинофестивалями нам стало неинтересно. 

Артем: Мы вышли из игры. По ряду причин. Серьги от спонсора, макияж от спонсора... Все это не очень хорошо смотрится вместе, что заметно. Мы ведь все живем в открытом информационном пространстве и знаем, видим, как готовят звезд на «Оскаре» или в Каннах. На Западе у каждой уважающей себя звезды свои мастера, а платье шьют дизайнеры по их меркам. Мы с Андреем пытались все это вывести на новый уровень здесь, в России. Потому что «дьявол в деталях», и для нас это правда очень важно. 

Почему так дорого  


Артем: Мы покупаем тончайшее кружево, шелк и другие ткани в Италии и Франции – там же, где известнейшие дома. У нас практически нет ни одной детали российского производства (вплоть до ниток и пуговиц), потому что здесь мы не можем найти достойного качества для нашего бренда. И это очень печально. 

Андрей: У тех, кто покупает наши вещи, не возникает вопросов, почему такая цена. Женщина надевает платье и говорит: «Господи, какая у меня талия! Какое красивое декольте!» Это и есть лекало, которое создается на конкретного клиента, где важен каждый шов, каждая выточка. Это совсем не то же самое, что просто надеть, подвязать пояском и пойти. 

Артем: Мы шьем на заказ, но очень редко. В линейке готовых изделий мы представляем ограниченный размерный ряд. Потому что многие платья идеально выглядят только в определенном размере. У нас есть базовые вещи вроде черного блейзера, брюк с лампасами, кожаного жакета. Но есть и вечерние туалеты сложнейшей работы. Расшитое вручную золотом кимоно, над которым работали несколько мастеров, не может стоить меньше $20 000. Цена соразмерна инвестициям и труду. 

Платье и моносерьга, все — Maison Bohemique, босоножки Stuart Weitzman, ЦУМ.

Почему так мало


Артем: Мы производим очень маленькие тиражи (некоторые вещи — в одном-двух экземплярах) не потому, что не можем больше, а потому что в нашем ДНК заложен элемент эксклюзива, к которому привыкли наши клиентки. Если платье пользуется успехом, мы скорее снимем его с производства, чем увеличим количество единиц. Мы намеренно стремимся к тому, чтобы нас было мало. Кому-то такая бизнес-модель может показаться странной, но у нас нет желания присутствовать везде. Когда был «Подиум», мы долгое время были только там (мы очень верные в этом смысле). Сейчас в Москве выстраиваем отношения с Aizel, в Казахстане нами занимается Sauvage Лилии Рах, в Сочи и Краснодаре – Etaji Concept. И мы всегда настаиваем на том, чтобы в корнерах нас представили широко, чтобы был разнообразный ассортимент и размерный ряд. Тогда покупателям будет понятно наше видение каждого сезона.  

Мы никогда не повторяемся, каждый сезон придумываем что-то новое. И очень бережно относимся к своей истории. Некоторые вещи мы даже не продаем. Все платья с красных дорожек храним у себя в архиве. Для нас они бесценны.

На Артеме: косуха Maison Bohemique, футболка Damir Doma, джинсы Saint Laurent. На Паулине: комбинезон, жакет и пояс, все – Maison Bohemique, босоножки Stuart Weitzman, ЦУМ. На Андрее: косуха Maison Bohemique, футболка Damir Doma, джинсы Saint Laurent.

Источник фото: Алексей Колпаков; cтиль: Евгения Тарасова; макияж: Андрей Шилков; прическа: Наталья Коваленкова; груминг: Светлана Шайда; ассистенты стилиста: Тамара Алиева, Александра Храмова; продюсер Анжела Атаянц; ассистент продюсера: Данил Сербин. Благодарим ресторан Baccarat Crystal Room за помощь в проведении съемки.

читайте также

Партнер «Рамблера»
Партнер «Рамблера»